После долгого перерыва мы вновь обращаемся к проекту «Коренные». Снова возвращаюсь к деревне Северная по той причине, что у меня появилась новая информация, благодаря человеку, который считает важным для себя, своей семьи знать свои корни. Посвящена эта публикация будет отчасти первым поселенцам деревни Северная — семейству Чечкиных и их родовому клану. Но, замечу, мы попытаемся открыть и другие страницы летописи деревни через истории семей, чьи предки в конце девятнадцатого века поселились в глухой тайге по берегу речушки, которую тоже величают Северной.
Идея этой публикации пришла ко мне от Олеси Новосельцевой, она свои корни помнит и чтит. Больше того, она вместе со своими родными пытается по крупицам восстановить историю основания своего генеалогического древа, которое связано с деревней Северная. Олесю Новосельцеву считаю по праву соавтором своего материала, читатели чуть позже поймут, почему.
Размышления «Кто я, кто мои предки, откуда?»
Рассказывает Олеся Новосельцева:
- Рано или поздно у каждого человека, наверное, возникают вопросы: кто я, кто мои предки, откуда? Жаль, что, в моём случае, поздно: уже не у кого спросить. А ведь и бабушка, и прабабушка покинули нас в возрасте 92 лет и могли рассказать много интересного.
Самые тёплые детские воспоминания связаны с деревней Северная. Здесь, на Заречной улице, жила моя любимая бабушка по материнской линии, Александра Агеевна Давыдова (Чечкина). И цепкая детская память сохранила фамилии соседей: Костицыны, Семёновы, Жарковы, Жуйковы, Бураковы, Бахматовы, Поповы, Пчёлкины, Лариковы. Удивительно, но с Костицыными мы и в Яшкине живём на одной улице.
В 1980 году бабушка переехала в Яшкино, но в Северной остались могилы её родителей, мужа, старшего сына, поэтому связь с деревней не прервалась, мы каждое лето приезжаем на кладбище проведывать родных.
Деревенское кладбище… Сколько прошедшей и настоящей жизни оно хранит в себе! Фамилии, имена, даты на памятниках могут многое рассказать не только об ушедших жителях деревни, но и об их потомках. Как бережно и заботливо северяне хранят память! Могилы ухожены, свежие памятники, обновленные оградки. И даты: 1875, 1884, 1886, 1889, 1903… Это похоронены дети тех самых переселенцев, что приехали сюда когда-то. А где могилы основателей деревни? Наверняка, они есть, но затянулись травами, проросли елками, деревянные кресты сгнили, надписи не сохранились. А жаль.
Когда возникла Северная? Сведения противоречивые. Одни источники утверждают, что 1881 год, другие — 1891. Но в любом случае, у деревни нынче юбилей со дня основания. Мамина бабушка, Марфа Васильевна Чечкина, говорила, что их маленькими родители привезли в засёлок Северный. Стояло всего три двора. По переписи 1911 года в ней было 56 дворов и 297 жителей, к 1926 году — 89 дворов, 468 жителей.
Судя по похозяйственным книгам, прабабушка родилась в 1887 году, в 1891 ей было 4 года. Жаль, что не знаю девичью фамилию Марфы Васильевны. Одна её сестра тоже жила здесь. Возможно, это Анна Васильевна Васильева, но это тоже не девичья фамилия. Да и отчество в похозяйственных книгах написано по-разному: то ли Васильевна, то ли Карповна. Если Карповна, то тогда она сестра прадеда Агея Карповича Чечкина, 1889 года рождения. Потом её семья уехала в Самарканд. Другая сестра жила в Новосибирске и, вроде, ещё одна в Тайге.
Агей Карпович и Марфа Васильевна Чечкины. | Олеся Новосельцева
{gypaywall}
Мама вспомнила, что бабушка упоминала некую тетушку, дочери которой носили имена Тамара и Нина. Нина вышла замуж за Бахматова. И вот в похозяйственной книге нахожу запись: Мария Андреевна Бахматова, 1890 года рождения, Василий Андреевич Бахматов, 1918 года рождения, и Нина Васильева, 1927 года рождения. Ищу Васильевых. Анна Карповна Васильева (Васильевна), 1898 года рождения (в другой записи 1900-го), Нина Ларионовна (Иларионовна) Васильева, 1925 года рождения, Тамара Ларионовна Васильева, 1929 года рождения, Валерий Ларионович Васильев, 1932 года рождения, Александр Ларилнович Васильев, 1937 года рождения. Дочери Нина и Тамара, Нина Васильева и Василий Бахматов. Очень надеюсь, что это наши родственники. А ведь баба Шура получала из Самарканда письма и посылки, что-то мне рассказывала. Как жалко, что я не проявила интереса к людям, которых никогда не видела.
Откуда семьи прадеда и прабабушки приехали сюда? Пока у меня нет ответа.
Но обнаружилось, что фамилия Чечкин имеет очень сильную связь с Пермским краем. В генеалогическом исследовании Е.Н. Шумилова указано, что фамилия характерна для Очёрского района Пермского края, где ещё в 1780 году существовал починок Чечкин, основанный Чечкиными — выходцами из села Большая Соснова. И мама говорит, что их дом стоял в Пермянке. Это место находилось на берегу речки, слева от въезда в Северную.
«Роман Дмитриевич Жуйков, 1907 года рождения. Если я не ошибаюсь, это дед Гены Жуйкова, который живёт в Северной. Сын Романа Дмитриевича, Виктор, женат на Давыдовой Любови Александровне. А она сестра моего деда. Чечкины, Давыдовы, Жуйковы — родственники». | Олеся Новосельцева
Выяснилось также, что Чечкиных в деревне было много: семья прадеда Агея Карповича Чечкина, 1889 года рождения, семья его брата Ивана Карповича Чечкина, 1892 года рождения. В архиве Алтайского края сохранилась запись о Павле Ильиче Чечкине из деревни Чечки Оханского уезда Кленовской волости Пермкой губернии, который переехал в засёлок Северный Тутальской волости Томского уезда. Во Всекузбасской книге памяти упоминается Андрей Григорьевич Чечкин, 1906 года рождения, деревня Северная, Яшкинский район, призван 11.10.1941 года Тайгинским РВК, красноармеец, пропал без вести в марте 1942 года. А также Агафон Сергеевич Чечкин, 1905 года рождения, деревня Чечки, Оханский район, Пермская область, призван в 1941 Яшкинский РВК, красноармеец, стрелок, пропал без вести в марте 1942 года.
Большинство жителей деревни Северная призваны на войну в 1941 году, но странно, что в похозяйственных книгах за 1943 год Чечкины, кроме моих родственников, не упоминаются. Как это возможно?! Ушли мужчины на войну, но семьи должны были остаться? В той же Всекузбасской книге памяти нашла братьев бабушки, которые ушли на фронт и не вернулись, пропали без вести.
Александр Агеевич Чечкин, 1919 года рождения, Северский сельский совет, Яшкинский район, призван Тайгинским РВК, красноармеец, стрелок, пропал без вести в декабре 1941 года.
Николай Агеевич Чечкин, 1926 года рождения, Северский сельский совет, Яшкинский район, призван в 1943 году Яшкинским РВК, красноармеец, стрелок, пропал без вести в ноябре 1944 года.
Информация о них есть также на сайте Дорога памяти. На этом же сайте нашла сведения о двоюродном брате бабушки, Якове Ивановиче Чечкине, а также о муже (моём деде), Иване Александровиче Давыдове, и, возможно, его отце, Александре Тимофеевиче Давыдове.
Яков Иванович Чечкин, родился в деревне Северная 16.10.1923 года. Призван 06.10.1941 года. Воинское звание: ефрейтор, младший лейтенант, гвардии лейтенант, лейтенант, красноармеец. Имеет награды: орден Красного Знамени, медаль «За взятие Берлина», медаль «За оборону Сталинграда». Мама его не видела, в Северную приезжали его дочери, но останавливались они у Ганичкиных. Мама предполагает, что это родственники их мамы.
Иван Александрович Давыдов, мой дед, родился 15.01.1925 года в селе Береговые Сыреси Мордовской АССР. Призван 05.01.1943 года, звание — младший лейтенант. Похоронен в Северной.
На сайте «Дорога памяти» Александров Тимофеевичей Давыдовых много, но по дате рождения подходит один — 1899 года рождения, красноармеец, награждён медалями «За боевые заслуги», «За отвагу». Возможно, это отец моего деда. Родственники говорят, что похоронен он в селе Береговые Сыреси, там же жил его сын, Виктор Александрович Давыдов, 1935 года рождения.
Жена Александра Тимофеевича, Татьяна Осиповна Давыдова, 1904 года рождения, вспоминала, что их семья ехала в Сибирь из Расеи, когда ей было 12 лет. Запомнила, что в это время Колчак бомбил мост. Какой мост, где, не могу сказать.
Семья у Александра Тимофеевича и Татьяны Осиповны была большая, по моим сведениям у них было пять детей: Иван (мой дед), Виктор, Любовь, Константин и Николай. Иван похоронен в Северной, Виктор, возможно, в Мордовии. Дети и внуки Константина живут в Луганске, мы общаемся. Николай раньше жил в Ступино Московской области, ничего о нем не знаю.
Дети Любови Александровны живут в Яшкине и в Красноярске. Её мужем был Виктор Романович Жуйков.
Так три семьи породнились, переплелись корнями: Чечкины – Давыдовы – Жуйковы, а сколько раньше ещё ветвей родилось, и не знаем.
Свидетельство о рождении Александры Агеевны Чечкиной. | Олеся Новосельцева
Татьяна Осиповна, тётя Люба и Виктор похоронены в Яшкино, брат Виктора Василий — в Северной. Мама Виктора и Василия, Анастасия Сергеевна Жуйкова, 1908 года рождения, покоится в Северной, а отец, Роман Дмитриевич Жуйков, 1907 года рождения, погиб на фронте. Сын Василия Романовича, Геннадий Васильевич Жуйков, по сей день живёт в деревне. Его братья, Анатолий и Виктор, покоятся в Северной. Уезжают люди за лучшей долей в другие края, а потом возвращаются почить навечно в родную землю.
Раньше все семьи в Северной были многодетными. У Чечкиных было пятеро детей: Мария Агеевна, Петр Агеевич, Александр Агеевич, Александра Агеевна, Николай Агеевич. У Марии Агеевны, по мужу Ефимова, две дочери, Валентина Николаевна и Галина Николаевна. Валя жила в Тайге, есть дочь, две внучки и четыре правнука. Галя жила в Юрге, сын и дочь, двое внуков и две правнучки.
«Семья Гены Жуйкова, внука Романа Дмитриевича». | Олеся Новосельцева
Вот ещё четыре фамилии: Бахматовы, Ганичины, Ефимовы, Меньшиковы. Вторым мужем Марии Агеевны Чечкиной (Ефимовой) был Пётр Андреевич Меньшиков. Первый муж бабы Мани погиб. Она вырастила дочерей Петра Андреевича, Нэлю и Алю, и они называли её мамой.
У моей бабушки и деда тоже было 5 детей: Виталий Иванович, моя мама Людмила Ивановна, Надежда Ивановна, Николай Иванович и Татьяна Ивановна. В 1963 году бабушка награждена медалью «Медаль материнства». А до этого, имея троих детей, платили налог на бездетность.
В нашей семье хранится бабушкино удостоверение «За доблестный и самоотверженный труд в период Великой Отечественной войны». В 1941 году бабушка добровольцем ушла работать на военный завод в Кривощёково Новосибирской области (Новониколаевск до 1925 года) и всю войну там трудилась.
В январе 2016 года бабушки не стало. Я всегда с теплом её вспоминаю. Маленькая, стройная и очень весёлая, оптимистка и боец.
Дом, предположительно, построенный прадедом О. Новосельцевой, Давыдовым. Там были школа или клуб. | Ольга Гиря
«Поднимаем» память с земли
Готовя этот материал, вместе с Олесей Алексеевной побывала в деревне Северная. Большая часть нашего пребывания в деревне была отведена посещению сельского кладбища. Стопроцентно согласна с моей спутницей, что погост — то самое место, где можно найти ответы на многие вопросы, связанные с историей жителей этого поселения. Кто здесь жил, кому, какой срок на земле был отведен, на эти вопросы точно найдешь ответ, если сохранились надписи на могильных крестах и памятниках.
Путь в Северную от Яшкино не близок, почти пятьдесят километров. Коротали время в разговоре. Сошлись на том, что интерес у людей к своей родове отчётливо стал проявляться в девяностых, начале двухтысячных годов. Почему? Теряли свою большую Родину, надо было не потерять себя, свою точку опоры, свои корни — то, чем мы цепляемся за землю, от которой пошли и есть. Северяне в этом смысле молодцы! Могилы предков у них не в запустении, по возможности, обычно на Троицу, собираются на кладбище семьями, привозят с собой детей, внуков. Обихаживают дорогие памяти места, привозят с собой цветы, свежие венки. А потом садятся за общий стол, чтобы по-христиански помянуть души ушедших. Это и по-человечески тоже.
Оттого, наверное, и не зарастает дорога к погосту. Правда, затравенела она, но вполне проезжая. Ели вперемешку с березняком охраняют души покойных северян. Доехали почти до самого кладбища, несмотря на прошедший дождь. Небо в рваных облаках, в редких синих просветах будто приветствовало наш визит. Вот, где время теряет свой отчёт, сливается с вечностью. Такие мысли пришли обеим в голову одновременно. Мы вступаем на землю, где покоятся северяне, покинувшие этот мир. Много могил, от которых остались лишь мало заметные холмики. Иногда они отмечены упавшими крестами, истлевшими от времени. Мы их поднимаем, удача вдруг улыбается нам — вырезанные на дереве буквы складываются в фамилию, имя, отчество, чей прах лежит под нашими ногами. Механошины, Сапегины, Бахмутовы, Климовы, Светлаковы, какими они были при жизни? Какими крестьянскими талантами обладали? Как их потомки продолжили родовую линию?
Я начинала свою педагогическую карьеру во Власково. Вместе со мной в школу пришла молодой педагог, учитель математики Нина Никифоровна Игнатьева (Пинаева). Была она родом из Северной. Я вместе с родней её будущего мужа ездила из Власково в Северную на сватовство. Было это в конце семидесятых годов. В деревне оставалась жить ещё её мама. А брат уже обосновался в Пашкове. Был женат на Людмиле Николаевне, известный наш руссковед в Пашковской школе. На северском кладбище целый род Игнатьевых лежит. Один из них — Никифор. Надо полагать, это отец моей бывшей коллеги. Могилы у них ухожены, аккуратны, и цветы лежат относительно свежие. Такие островочки ухоженного кладбищенского места можно было встретить довольно часто. Чтут здесь память своих предков!
Наконец мы вышли на светлую полянку, где лежат Чечкины, Давыдовы и их продолжение рода. Их памяти поклониться приехала сюда Олеся Алексеевна. Внимательно слушала её рассказ, больше о бабушке, у которой она часто сызмальства гостила в Северной. Бабушка Шура жила на улице Заречной. Воду носила на коромысле из ключика, к которому надо было ещё спуститься в глубокую ложбинку. Улица Заречная стоит и по сей день, только дома Александры Давыдовой уже нет, как и дома её сестры Марии Агеевны. Живёт он лишь в детских воспоминаниях внучки. Да ещё помнится ей запах парного молока по утрам, тепло русской печки, на которой дремала под говор соседки тети Нюры Лариковой.
Поворот на Пермянку — угол деревни, где жили переселенцы из пермского края. Оттуда пошла деревня. | Ольга Гиря
Прежде, чем покинуть деревню, мы съездили на тот самый ключик или родник, чтобы набрать чистой студеной воды. Остановились на повороте, который когда-то вёл в отдалённый уголок деревни под названием Пермянка. Это наименование само за себя говорит. На въезде в деревню в зарослях старых елей спрятался полуразвалившийся дом. Но, видно, крепко срубленный был. Прадед Олеси славился плотницким мастерством, ставил дома на века! Наверно, и этот дом — дело его рук.
Родник, которым пользовались коренные жители деревни. И сейчас люди набирают в нём воду. | Ольга Гиря
- Бабушка рассказывала, что её родители были хорошие люди, ни с кем не ругались, много людям помогали. «Тятя всё умел делать: пимы катал, сапоги шил, мастерил сани-кошовки (короткие двухместные сани), кожи выделывал. А как на гармошке играл! Дети его очень любили. Молодёжь из клуба идёт, нет бы домой, а они к нам. Тятя им что-то врёт, а они хохочут. В колхозе «Красный Север» работал пчеловодом. Когда он умер (14 октября 1945 года), ребята его на руках до кладбища несли. Да, много умел делать. И охотником был, морды плёл, корчажки, а всё равно жили бедно. Тятя всё бесплатно людям делал, семье ничего не доставалось, а ведь было пятеро детей».
Предположительно, остов дома Александры Давыдовой-Чечкиной. | Ольга Гиря
{/gypaywall}